я уже писала о прикосновениях... это больше чем просто ощущение прикосновения... это руки... то, что идет от рук... чувство... я безумно люблю разные руки... я безумно боюсь некоторых рук... по прикосновению я всегда знаю, что будет дальше, какими будут отношения... руки не могут обмануть...

                                                 "я безумно люблю твои руки"

"я никому еще не признавался в любви после этого"

                                                               "мне приятно, что ты здесь рядом"

             "твои руки делают такое, что не делал больше никто"

                                            "с тобой хорошо рядом, у тебя очень теплые ладони"

      "скучаю по току, бегущему между наших пальцев, когда мы просто пожимаем руки"

такие разные руки... которые нежно гладят по голове, страстно сжимают, обнимают за плечи, прячут мое испуганное или уставшее лицо, укрывают одеялом, ласково щелкают по носу, наливают чай, затягивают корсет концертного платья, отрывают от работы, игриво щекочут, тянут на кухню, прячут конфетку... я не могу без ощущений от рук...

Попытка привести мысли к знаменателю... Причем, ОБЩЕМУ... Вот так вот нормально, да? Мои мысли, а знаменатель общий... Я гоню? Да, гоню... Всё приводится к общему знаменателю: личное, чужое, людское и скотское... Офигенно гоню, главное, перпендикулярно настроению и не приведенным ни к какому знаменателю мыслям. Да вот черта с два я свои мысли к знаменателю поведу! Прям, как будто животинку какую к ветеринару... Тащат все к этому знаменателю, а он общий-то ОДИН. А все к нему... Вот и получается плохое обслуживание всех приведенных. Приводим, а потом сами недовольны знаменателем. Может, не надо ему очередь создавать и водить всё, что под руку попадется? Нужно ли все пропускать через уравниловку уже выжившего из ума старого знаменателя? Гоню... Определенно...

В углублении за сталагмитом, где было обустроено подобие кухни, потрескивал костерок. На охапках сена сидела женщина без возраста, а рядом с ней примостился Ангел...
- Ты же все знал с самого начала. И я не раз говорила.
- Но я же ангел - я не должен был допускать...
- А разве стало хуже? По крайней мере, тишина кругом! Ничего-ничего, пусть учатся, а слово "деньги" слишком для них вредное.
Расшалившиеся девочки с ошарашенным видом замерли на верхних ветках дуба, нелепо зависшего над образовавшейся ямой. Рядом с осколками мира стоял и пытался собрать мысли воедино их дядя, а чуть поодаль весело хохотал дедушка. Женщина вышла из пещеры, потом вернулась на "кухню".
- Пусть только приберутся в доме, а то кое-кто явно надерет им уши.

Переплетение тел, перевитие душ, перетекание крови, один объем пространства на двоих под артобстрелом, свитые мысли, непрерывность обмена всем... Слишком похожи, чтобы быть близнецами, слишком похожи, чтобы быть взаимным отражением...

Пластины странного металла проглядывали под одеждой. Они росли прямо из спины и пока нелепо топорщились на манер свежевыросших волос. Пластины пытались жить своей жизнью, доставляя определенные хлопоты при надевании мягкого свитера, в котором успела погреться вся планета. Сталь - это слишком просто, это уже "прошлый век". Сплав эмоций и металла, самополирующийся... Края округлы, но остры... Скоро они станут послушнее и будут легче укладываться в крылья, расправляясь для полета... Чтобы всегда вовремя успевать... Теплые эмоции - теплый металл...

Из угла в угол, от стены к стене, по потолку и оконной раме, стелясь по полу, семеня вдоль плинтуса, ныряя в спертый воздух комнаты, размахивая руками и не находя карманов у костюма заядлого натуриста, нарезая кислород пальцами на дольки, заглатывая по одной, цепляясь ногами за поверхности, соскальзывая и думая о коньках, роняя и поднимая, проливая, наливая, запивая, почти уходя в дверь и прыгая в окно, живя...

В углу комнаты жил таракан. Вернее, таракашка. Для него его угол был домом, комната - страной, квартирка старой алкоголички Аньки-Графинки (когда-то Анны Павловны Верхояринской) - почти целым миром... Анька подкармливала своего тараканчика, даже не помня о его существовании. Тараканов в квартире хватало и без этого конкретного. По утрам таракан (условно назовем его, допустим, Федей) пробирался на кровать к Аньке и бегал ей по щеке, чтобы она наконец проснулась. Анька материлась, била себя по щеке, просыпалась окончательно. Федя убегал в свой угол. Анька ковыляла на кухню, наливала себе стакан воды, брала кусок хлеба и шла обратно в комнату, просыпая по полу крошки. Она нехотя натягивала порядком испачканное платье, брала из тумбочки три-четыре засаленных дензнака и шла в магазин - за водкой. Возвращалась не всегда одна, но собутыльники быстро выпроваживались Федей, запрыгивающим в стакан к гостю.

Федя был не ревнив, просто, когда Анька оставалась одна, она доставала свои старые фотографии, платья, переодевалась и начинала декламировать стихи, танцевать мазурку... Феде нравилось. К вечеру Анна Павловна снова превращалась в Аньку и шла работать, улицы подметать. Федя тем временем убирал пол, заодно пополняя запасы еды... Он был довольно старым тараканом (по тараканьим меркам) и помнил, что когда-то Анька жила не одна, у нее был мужчина - муж. Анна Павловна потратила очень много сил на то, чтобы он стал ее мужем, "отбивала" его у женщин, которые сами не знали, куда бы сплавить этого мужика, тратила много нервов... Мужик пил, Анна пила вместе с ним, оба вспоминали о прошлом, доходило до драк. Однажды Анна вспомнила что-то об обещаниях "золотых гор" и семейного счастья. Мужик сильно ударил супругу и она отлетела в тот самый угол, где мирно сидел Федя, которого тогда мало волновало происходящее в квартире... Федя испугался. Из прошлой квартиры он был вынужден переселиться после того, как там убили хозяина, брата хозяина посадили, а квартиру продали новым жильцам, вытурившим всех тараканов к соседям.

Аня лежала тихо, мужик ушел на заработки - подметать те же самые улицы, Федя вышел и осторожно пробежался по щеке женщины. Анька очнулась, смахнула Федю, как-то с любовью посмотрела на его угол... Мужик домой не вернулся, пропал куда-то, а подметать его улицы стала Анна Павловна Верхояринская.

Верно подмечено - они и правда пахнут сладостями, а иногда еще и букетом цветов. Они мило улыбаются и сподвигают на решительные действия. Ангелы могут быть такими чертенятами... Ангелы прячутся среди людей за вредными привычками и совершенно не ангельским поведением. Они иногда приходят, чтобы укрыть во сне одеялом времени, а могут просто заглянуть на чай, чтобы порадовать своих подопечных. В их руках очень хочется спрятать разгоряченное жизнью лицо.

Очень редко бывает, что ангелы опаздывают, и падающий пролетает мимо их крыльев... Внизу обязательно окажется другой ангел, который попытается поймать, но скорость может быть слишком высока.

А временами ангелы исчезают в каком-то своем измерении и только те, что находятся у самой земли, остаются поблизости, чтобы планета всегда мягко покоилась в их крыльях.

все слишком близко к сюжету, а в чем-то слишком далеко... разница и в том, что я тоже носила их за спиной... и сняла... для человека, который просто их растоптал... нет, пожалуй, это был даже не один человек... но каждый мял, ломал, топтал, вытирал ноги... и они стали безнадежно грязными... химчистка тут не поможет... а тут появился молодой и дерзкий, пылкий и нежный... в них игриво поигрывали золотистые нити солнечных лучей... я не могу позволить испачкать... не могу позволить их снять... не ради меня уж точно... мне достаточно того, что мне позволено видеть тех, с кем раньше была похожа... и это хорошо, что я могу исполнять хотя бы маленькие желания...

...Остатки головного мозга сворачиваются калачиком и пытаются спрятаться за позвоночник... Но спинной мозг сопротивляется такому вторжению и выпихивает незванного гостя обратно в черепушку... Головной, сгруппировавшись, скачет мячиком по стенкам своего жилища, поскольку спинной особо не церемонится и вдогонку посылает волшебный пендель...
В черепе как-то одиноко, даже если распластаться... Усохший мозг тоскливо пытается занять пространство пообширней, чтобы не замечать сквозняка от хлопающих ушей, через которые вытряхиваются остатки мыслей, бегущих с этого тонущего кораблика...

Я закроюсь ото всех, я забаню весь мир (с) Зверь
(в рамках пародии)

Глуповатая мышь притаилась в своей норе в стене и поглядывала на кота, сидящего на коленях у хозяйки дома. Будучи довольно чванливым существом, мышь считала ниже своего мышиного достоинства поиски другого способа пропитания. Хотелось всего и на блюдечке, но кот...

Наступила ночь и мышь отправилась на разведку на стол. Уже по дороге, на полу, была обнаружена довольно крупная крошка пирога. Быстро схватив крошку, мышь со всех лап помчалась к норе. Удивительно, но коту она на глаза не попалась, по крайней мере, он никак не обнаружил своего присутствия. Окрыленная успехом мышь сделала еще несколько пробежек до стола и обратно. Кот сидел на стуле и не шевелился - про существование мыши он знал давно, но он бы ни был истинным котом, если бы не поиграл с ней. Важным было то, что играть с живой мышью гораздо интересней. Поэтому уже несколько дней он позволял воровке спокойно разгуливать по ночам по комнате, тайком от хозяйки оставляя некоторое количество крошек, чтобы мышь и не думала идти на поиски на кухню или в спальню.

Через неделю такой вольницы мышь начала ощущать некий дискомфорт в мыслях. Так же не бывает! Кот есть, мышь бегает, хозяйка не ругает кота, крошки будто специально не убирают... Тем временем в ее норе скопилось довольно много вещественных доказательств хищений с хозяйского стола. Одна мышь столько съесть не может, но глаза-то горят: "ЕДА! ХАЛЯВА!" Еще через неделю до мыши медленно доползла мысль о том, что продукты попахивают и отлично выдают ее местонахождение. Прекратить таскать крошки мышь, в силу своей глупости, даже и не могла подумать, поэтому было принято гениальнейшее решение замуровать вход в нору. Так в норе наступила вечная темнота, мышь постепенно доедала накопившееся, не гнушаясь откровенно испорченным, гадить ходила за угол собственного обиталища... Представления о времени суток она более не имела. Еда заканчивалась, нора постепенно теряла всякий товарный вид... Однажды ночью (мышь была уверена, что на дворе ночь), когда осталась последняя крошка, мышь решила выглянуть из своей добровольной тюрьмы. В глаза ей ударил яркий свет из окна, а в нос увесисто врезал кот. Подхватив тушку, он добил воровку и отнес ее трупик на порог комнаты, чтобы все знали, что в этом доме мышей не водится.

Коту скрывать нечего, ведь на то он и кот, чтобы ловить мышей.

Профессор Зарзыкович задумчиво сидел в глубоком кресле своего кабинета на третьем этаже. Перед ним стоял микроскоп, на предметном стекле вольготно разместилась небольшая группа "шиванелл", расправлявших свежевыращенные фимбрии и будто бы знакомящихся между собой с помощью еле заметных электрических разрядов. Зарзыкович встал, подошел к окну лаборатории, посмотрел в небо, походил по комнате, на время замер, не дыша, прислушиваясь к тишине в пустом здании Института, потом потряс головой, словно пытаясь избавиться от нескольких навязчивых мыслей. Однако, мысли никуда деваться не собирались. Импульсная теория построения всех существ развивалась, но заявить во всеуслышание, что бактерии могут быть носителями любых импульсов, и на предметном стекле профессорского микроскопа лежит какая-ниубдь одна из личностей Леонардо да Винчи или Наполеон... Зарзыкович сам себе повертел пальцем у виска, потому что в своих мыслях успел представить ближайшую конференцию, свой выход к микрофону и весь идиотизм доклада.

На экране ноутбука появился значок входящего звонка, а затем послышался и звук - отрывок из "Полета валькирий". Выражение лица старшего сына было слегка укоризненное.

- Отец, ты почему до сих пор в Институте, мама волнуется. И ты, как всегда, пропустил ужин и вечерний выпуск новостей. Лови ссылки.

Профессор улыбнулся, кивнул... В новостях сообщали об очередном цунами, военных действиях... Профессор покосился на микроскоп, разумывая, транслирует ли импульс, живущий в нем, всю информацию "шиванеллам". Неожиданно пришел ответ: "Как было бы просто, если бы, по создавшимся жизненным условиям, все мы - зарвавшиеся "венцы творения" существовали бы в бактериальной форме. Ведь тогда самый ожесточенный конфликт был бы не сильнее бури в стакане воды. Не читайте доклад, профессор. Пусть будет так..."

Лифт с почти космической скоростью взмыл куда-то в район 40-го этажа. Я подошла к окну "стекляшки" и посмотрела вниз... Лазурь моря, сквозь синеватое стекло казавшаяся нереальной, растекалась до самого горизонта, а у кромки лежали зеленоватые валуны, и на воде не было ни одного барашка пены. В зал стекались люди, "советикус тёткус организаториум" бегала между комнатами... В моей гримерке не было никого. Я спокойно надела платье и вышла к кулисам, между занавесями было видно, кто находится в зале. Обеспокоенное лицо С. и...

Зевнув до характерного щелчка челюстью, божество выглянуло в окно. Под окном уже стояли толпы детишек в ожидании конфет от "самого". "Само" поморщилось, но тут же заученно заулыбалось. Детишки заулыбались не менее заученно - бизнес по перепродаже конфеток процветал. "Эй, слуга... Возьми вот мой перстень надень, чтобы думали, что это я, зачерпни конфет, да швырни этим подлизам..." Скука начала нарастать. "Конюший, запряги золотую колесницу, хоть покатаюсь..." Дорожку за ночь размыло дождем, но уж если божеству что-то приспичивало, оно нисколько не раздумывало. Под восхищенными взорами фанатиков божество приободрилось и подхлестнуло коней, но на повороте колесница съехала колесом в болотце, получившееся из сточных вод Божественного Дворца, и божество вывалилось в грязь. "Кто ж рядом с дорогой такое устроил..." Челядь кинулась вынимать божество из болота, кто-то побежал за сменой одежды. Старый слуга заткнул нос, а часть детей вспомнила, что они не такие уж и дети, и сладкое вредно для зубов и пошла прочь...

"Эй ты! Рот захлопни, прекрати ворон считать и работай дальше! У нас в аду бездельников не любят!"

Да пусть уж существуют они вместе, им же хорошо. Он постоянно будет учить ее жить, она его - не жить. Так они проживут очень долго и счастливо. И никто у них не родится, потому что это было бы слишком банально, а банальность у них не в чести.

Любой лжец по утру забегает в специальный магазинчик. Там продаются "Слезы незаслуженно обиженного", "Искренние улыбки", "Праведный гнев". По ассортименту несложно догадаться, что сюда не ходят настоящие мастера, которые пользуются изделиями, созданными по индивидуальному заказу. Продавцов осаждают мелкие людишки, жаждущие быстрого результата. Только они не видят веселой и вполне настоящей улыбки мастера, живущего на втором этаже домика. Ведь этот магазин - самый филигранный его обман. "Искренние улыбки" очень невовремя мнутся на лице купившего, "Слезы незаслуженно обиженного" растворяются в равнодушии опытных собеседников, а "Праведный гнев" ломается о прямой взгляд. Ложь вскрывается, под ней оказывается еще одна и еще, и еще... И так до тех пор, пока вся эта луковица, вызвав сначала слезы, не попадет в отличный французский суп с белым вином и сырными гренками.

Тишина стояла. Завидев бегущего, она игриво встряхивала волосами и легонько топала ножкой в такт передвигающимся по мостовой ботинкам. Бегущий пугливо озирался, прислушивался к "эху" и бежал дальше. Однажды тишине стало скучно, и она решила больше не топать ножкой, а просто стоять. Тогда все оглохли.

Пожалуй, только то, что это необходимая деталь его туалета, утром начищаемая тряпочкой и закрепляемая на нагрудном кармане видавшего виды костюмчика. Это если лгун - глупец. Само по себе смешное сочетание. Глупая ложь приводит к наихудшему развитию событий для самого лгуна, лжец же умный даже способен вызвать определенную долю прощающе-уважительных улыбок благодарных зрителей. Умный лжец сродни актеру, чье искусство вечно, хоть жизнь может быть и коротка. Глупец обманывает лишь себя. А бездумно играя с таким тяжелым и легким оружием, как вероломство и чувства, воровство и высокопарные суждения о незнакомом, добивается только позорной надписи каленым железом... на лбу.

http://sandfantasy.com/videoclips/videoclips.htm

Мы играем жизнями, развеивая их по ветру, как песок, или собирая в кучки... Мы вырисовываем мановением руки свой маленький мир, как мы видим его... Мельчайшие детали... Мы творим ежесекундно... Изгибая воздух своим дыханием, мы приводим в действие невидимые механизмы... Бесконечно затухающий импульс облетает планету и возвращается к нам... Мы меняем свой мир по собственной прихоти... Но не во всем подходит принцип отсечения лишнего и не везде спасет ластик...

Жизнь коротка, искусство вечно...