Баронесса сидела на лавочке в городском парке (а в город она выбралась по делам, поэтому после того, как все закончила, решила передохнуть и расслабиться за вязанием), когда к лавочке подошел какой-то оборванец и, присев с другого края, стал постепенно придвигаться, пока не сделал свое присутствие достаточно заметным, чтобы надеяться, что с ним заговорят. Однако, баронесса продолжала вязать, только отодвинулась немного, чтобы не задевать оборванца локтем. Разговаривать она была явно не настроена, да и не понравился ей такой навязчивый метод начать общение. Оборванец придвинулся снова, баронесса повторила маневр. Неужели сей господин не видит, что он мешает вязать? И тут "господин" не выдержал:

- Мадам, Вы вот вяжете, а я неплохо в этом разбираюсь, могу рассказать Вам о технике тунисского вязания...
- Спасибо, но я владею этой техникой и, более того, не хочу в данный момент говорить о том, чем и так занимаюсь.
- Но мадам, о чем же еще говорить в такой прекрасный день...

Баронесса молча убрала вязание, со всей возможной выдержкой поклонилась и пошла искать извозчика.

На следующий день "господин" обнаружился под окнами ее замка с торбой мелкого торговца, в которой лежали мотки пряжи среднего качества. Баронесса сделала выразительный жест в рамках приличия и захлопнула окно. У нее хватало знакомых поставщиков, да и сей типчик вызвал уже стойкую антипатию. Оборванец, однако же, никуда не ушел, и следующее утро было опять с испорченным пейзажем за окном. Баронесса спустилась вниз.

- Покиньте территорию моих частных владений, пожалуйста, вы мне неприятны.
- Чем это я так неприятен? Может быть, вы просто боитесь меня?

Столь странная логика повергла в тупик, и баронесса, позвав слугу, велела привести одну из собак, чтобы та понюхала незванного гостя и впредь, при появлении его в пределах видимости, делала все, что положено охранной собаке.

Для выветривания данного инцидента из головы стоило прогуляться в соседнюю деревушку к знакомым. Подойдя к небольшому уютному домику мадемуазель Ренье, баронесса застала такую картину: хозяйка домика стояла на крыльце с крайне несчастным лицом, а около нее расположилась томно жестикулирующая старушенция, всем видом демонстрирующая, что то, что она говорит (и явно не первый час подряд), необходимо не только выслушать, но и принять к сведению. Ренье посмотрела на идущую через сад к домику баронессу, как на спасительницу. И намекнула старушке, что в дом пришли гости, и ей надо идти. Однако, та даже не подумала вежливо завершить разговор и оставить мадемуазель Ренье в покое. Баронесса подошла совсем вплотную к старухе и деловито покашляла, Ренье уже всем видом показывала, что беседа окончена и в какой-то момент решила просто развернуться и пойти в дом, благо свойские отношения с баронессой позволяли просто приглашающе махнуть рукой. Дальнейшее слегка озадачило: старушка немедленно рванула в дом за Ренье, на ходу продолжая свою лекцию на тему придворного этикета и новых веяний в сервировке стола. Баронесса развела руками и жестами показала, что лучше эту зануду сразу прибить скалкой. Ренье улыбнулась и, быстро выскочив из домика, закрыла там старушку, которая вроде даже и не заметила, что слушателей уже нет.

- Дорогая, кажется, здешний климат совсем испортился. У людей перегреваются головы и они не в состоянии понять, даже если сказать напрямую, что их присутствие нежелательно...
- Да, моя милая Ренье, я как раз хотела сказать то же самое... Вот давеча...

Дамы погрузились в свои разговоры, неспешно прогуливаясь по садику вокруг дома...